Стрелок и мишень

admin / Мар.19.2015. / Комментарии отключены
В. Пашинин
Разноцветные мишени 1981г.

Это было порядочно лет назад, на крупном международном турнире по стрелковому спорту, где я работал руководителем пресс-центра. Во время аккредитации мой знакомый кинооператор на вопрос, где и что именно он намерен снимать, лишь горько покачал головой:
— Лучше бы всего — нигде и ничего. Вот ведь работенка досталась, будь она неладна…
Это был большой мастер своего дела. С кинокамерой он прошел по многим фронтам войны, после нее исколесил чуть ли не весь шар земной, снимал и в небе, и под водой, и бог знает где еще, и я невольно удивился:
— Что тек-то?
— Сытый голодного не разумеет, — вновь невесело усмехнулся мой товарищ. — Это вам, пишущей братии, работы где угодно навалом. Вот здесь, например: о каждом выстреле — а их сколько? — по строчке нацарапал — и будь здоров, репортаж в кармане. Дуй к телефону: «Алле!» А нам что снимать прикажешь? Стрелок здесь, а мишени у черта на куличках, да еще надо, чтоб попали в нее.
— Попадут, попадут, не сомневайся…
— А мне-то что за радость? Все равно пробоину не покажешь. Расстояние) Вот теперь объясни, пожалуйста, как борьбу отразить? И хоть двигались бы они, а то стоят, будто их в землю врыли. Никакой динамики. Эх, то ли дело хоккей! Там из трех планов прямо-таки шекспировский сюжет сделать можно. Повторяю: это был большой мастер документального кино, человек ищущий, думающий. Уже через пару дней при встрече он взволнованно говорил мне с немалой долей изумления:
— Вообще-то есть что поснимать. Но, понимаешь, не дают!
— Кто тебе не дает? У тебя же проход всюду. Ну, приходи в пресс-центр. Еще одну печать на пропуск…
— Да не в проходе дело! — нетерпеливо перебил меня мой друг. — Что я, в проходах торчу, что ли? Я рядом со стрелком. Около лидера, конечно. И тут же зрители гурьбой. Такие все тихие, муха пролетит — слышно! А теперь посмотри, что дальше происходит: стрелок поднимает винтовку, я камеру… Ну скажи: много шуму от моей камеры? Стрекочет вроде кузнечика, ну и что? Они же из своих винтовок палят — оглохнуть можно, я ваты из ушей не вынимаю… А тут, видите ли, — не мешайте стрелку! И только что за шкирку меня не тащат, будто я королевский камелеопард какой-то, — помнишь у Марка Твена?
Да, таких тихих, сосредоточенных зрителей, как на стрелковых соревнованиях, не встретишь, пожалуй, и в шахматном клубе. Вооруженные биноклями, зрительными трубами, они молча наблюдают за происходящим, а коль скоро вспыхнет среди болельщиков оживленный разговор полушепотом — тотчас рядом встанет судья с табличкой (ныне зажигается световое табло): «Просьба соблюдать полную тишину».
Стрелок на огневом рубеже — весь внимание. Ничто не должно отвлекать его. Это я давно знал и поэтому мог только посочувствовать товарищу: — Ты какую-нибудь «дальнобойную» оптику принеси. Чтобы подальше стать и…
— Подальше, говоришь? Нет, брат, наоборот. Я поближе подберусь. Так подберусь, — рассеянно, словно отвечал сам себе, проговорил он и заторопился: — Пока. Дел по горло!
Видно было, что он чем-то беспредельно увлечен, а спустя некоторое время он сказал мне восторженно:
— Драматургии — вагой! Я, понимаешь, в перерыве между выстрелами снимать стал. Он опустит винтовку, а я сразу за камеру. Все снимаю: как пот со лба вытрет, как на мишень взглянет и ноготь покусает. Как думает, переживает… Ну, в общем, все. И — чудо! — это же человек крупным планом получается, понимаешь? Человек крупным планом!
— А как же хоккей? — не удержался я. — Вратарь под маской, а на ней переживания? И какой здесь план?
— Ладно тебе, — улыбнулся товарищ, хлопнув меня по плечу. — Но вот что тебе скажу: удивительная это штука — спорт. Тут, если внимательно присмотреться, такие человеческие страсти увидишь, такие характеры, что прямо за душу берет.
Об этом любопытном для меня разговоре я вновь вспомнил недавно, на олимпийском турнире стрелков в Москве.
..Анатолий Богданов, многократный чемпион мира, олимпийский чемпион 1952 и 1956 годов, не раз заставлял меня удивляться. Необычным было наше знакомство, сначала заочное.
1952 год. С олимпийского стрельбища Мальми, что близ столицы Финляндии, приходит краткое сообщение: «В стрельбе из боевой произвольной винтовки с новым олимпийским рекордом победил советский стрелок Богданов».
Мне, работнику газеты «Советский спорт», нужно дать об этом информацию в номер. Тут вроде бы особых затруднений нет: надо добавить имя и немного подробнее рассказать о том, из чего складывались победные 1123 очка.
Ленточки агентств бегут по телетайпу, цифр предостаточно, и тут вопроса, как говорится, нет. Имя?
Ну кто же не знает, как зовут заслуженного мастера спорта ленинградца Богданова, который в составе советской делегации стрелков? Так и пишу: «Николай». По ходу дела кое-что требуется уточнить, звоню в Спорткомитет. Да, все точно, результаты правильные, ленинградский спортсмен… — Поздравьте Николая, — прошу товарища, с кем говорил.
— Какого Николая?
— Как это, какого?
— Да его же зовут Анатолий! Ты перепутал. Это другой Богданов! Молоденький. Но он тоже из Ленинграда, из «Трудовых резервов»…
Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! Начинай все сначала — кто, откуда?
Оказывается, паренек — сирота, рос в детском доме, где ему и дали фамилию, днем рождения установили 1 января 1931 года, потом, в осажденном Ленинграде, стал воспитанником военных моряков…
Удивительное событие в стрелковом спорте, где издавна считалось, что победы в наиболее трудных упражнениях могут добиваться лишь зрелые спортсмены, а не 20-летние юнцы!
Дальше — больше. Через год Богданов изумляет спортивный мир своим результатом — 1143 очка. И это в то время, когда мировой рекорд был 1124, а специалисты строили расчеты; 1130 возможны или нет? Но, пожалуй, самая невероятная история приключилась с ним на олимпийском стрельбище в Мельбурне. Он был уже многократным Чемпионом мира, и, добавляю в скобках, к этому времени мы крепко подружились.
Неожиданно для Анатолия тренерский совет предложил ему в интересах команды выйти на огневой рубеж не с боевой произвольной винтовкой, к чему он долго готовился, а с малокалиберной.
Не буду говорить, как воспринял эту новость Богданов. Скажу лишь, что настроение у него накануне старта было не самое прекрасное, и вечером он сказал мне:
— Приезжай на стрельбище. Много интересного не напишешь, но хоть рядом побудешь. Стрельбище-то бог знает где, наши туда вряд ли доберутся, так хоть один болельщик рядом будет.
Анатолий ошибся. Болельщики (наши спортсмены) все же приехали, хотя, конечно, их было немного Приехали и журналисты, кинооператоры. Стрелки уже отстреляли часть упражнения малокалиберный стандарт 3х40. Богданов отдыхал. Я вошел к нему в кабину. Он сидел на раскладном стуле и лениво жевал печенье, густо посыпая его глюкозой. Лицо осунулось, пряди волос прилипли к мокрому лбу. Видно было, что он зверски устал. Я и спрашивать не стал, как идут дела. На таблицах у входа в тир были вывешены результаты — Богданов далеко отставал от лидирующей группы.
Мы поговорили. О том, о сем. О том, что траву на стрельбище скосили, и не видно, куда ветер дует, что солнце ярко светит, и лучше бы набежали облака, что… В общем, ни о чем. О чем тут было говорить?
Подошел кинооператор Юрий Леонгард. Навел свою камеру на Анатолия.
— Зачем ты меня снимаешь?
— А тебе какое дело? У тебя свои заботы, у меня свои. А если хочешь знать по правде — мне чемпион нужен.
— Так я…
— Все равно выиграешь. Сиди и не мешай работать.
В дальнейшем Анатолий рассказывал и писал об этом в своей книге «Вижу цель» так:
«Тон, каким было сделано предсказание, вселил в меня уверенность.
А действительно, почему бы не попытаться?.. К тому же и лидеры могут сильно сдать в стрельбе стоя. А-а, была не была! Только злее работать!
Анатолий Богданов стал олимпийским чемпионом. А что значит «злее работать»? Это и есть то удивительное, ради чего я и затеял весь этот рассказ.
Вечером я приехал поздравить Богданова, и можете себе представить мое изумление, когда Анатолий сказал мне с обидой:
— Почему тебя на стрельбище не было? Ведь просил же. А еще друг называешься.
— Послушай, Толя… А ты уверен, что я не приезжал?
— Ну начинаются журналистские байки! Что еще веселенького расскажешь?
— Спроси Бориса Переберина. Он же с нами в кабине был.
— Вот-вот, еще Переберина! Вдвоем вы черта с рогами разыграете. А со мной этот номер не пройдет.
Поразительно!
Богданов мог точно сказать, куда легла пуля на 17, 59, 111-м или на любом другом выстреле, но ничего больше не видел, не слышал, не запомнил. Разве что слова Леонгарда — но опять же о победе. Только ей была подчинена каждая клеточка его нервов, мозга, — и он победил!

Прошли годы. За это время Богданов установил еще несколько мировых рекордов, окончил философский факультет Военно-политической академии, снова неожиданно удивил всех, став видным специалистом по стрельбе из лука. Теперь, казалось, он ничем удивить меня уже не мог. И все же… Мы сидим вместе на трибунах олимпийского стрельбища. Выполняется малокалиберный стандарт 3X40 — то самое упражнение, в котором вторым призером Игр в Хельсинки был Борис Андреев, а в Мельбурне чемпионом Игр стал Анатолий Богданов, за ним в Риме — Виталий Шамбуркин, а потом… Потом 20 лет победы здесь у нас не было.
Как на беду, дела и сейчас идут не лучшим образом. Если быть точным, то два наших стрелка Виктор Власов и Александр Митрофанов в группе лидеров, но первым все же идет швед Свей Юханссон. Отрыв 2—3 очка, может быть, на очко больше или меньше, это станет известно после контрольной проверки мишеней, но все же ясно — он впереди.
Мы сидим так, что нам хорошо видны кабины и Юханссона, и Власова. Кроме того, на стрельбище великолепная информация. Сделает спортсмен выстрел — и через несколько секунд над его головой зажигается световое табло с указанием достоинства пробоины.
У Юханссона в основном «десятки». У Власова тоже. Но ведь остаются последние выстрелы с колена — и все, а разрыв не сокращается.
Неприятное ощущение видеть, как уходит победа.
Мимо нас с Анатолием проходит какой-то любитель спорта, наводит фотоаппарат на Богданова.
— Не меня, чемпиона снимайте,— сердито говорит Анатолий и рукой показывает на Власова. — Его и снимайте.
— Толя, а ты уверен…
— А ты сам не видишь? — удивляется Богданов.
Честное слово, ничего не вижу! Нет, вижу, конечно: очередная «десятка» у Юханссона. Киваю на нее Богданову. Он невозмутимо пожимает плечами. — Ну и что? Сейчас он посыплется. Знаешь почему? Посмотри, что он будет после выстрела делать.
Смотрю. Выстрел. Юханссон прильнул к зрительной трубе.
— Очки считает, — говорит Богданов. — А это — конец. Раз начал считать, сколько набрал, сколько потерял, значит, о том, как отработать выстрел, не думает. Механически стреляет.
До чего же все просто! И сколько раз мы слышали, читали об «очковой» болезни, которой бывают подвержены спортсмены. Но во время, например, баскетбольного матча поди разберись, кто и когда начал считать очки, уж не думая о точности паса, меткости броска… Очки, только очки! А вот здесь видно…
Но увидел-то это Богданов! Он всем своим существом, разумом, да что там разумом — прямо-таки кожей чувствует происходящее на огневом рубеже.
— Он уже ни за что не собьется. Он сейчас необычайный прилив сил ощущает.— Богданов сжимает кулак так, что хрустят пальцы.— Эх, даже завидно! Все произошло так, как предсказал Богданов: Юханссон после выстрела долго смотрел в зрительную трубу, и уже «девятки» у него пошли, и даже «восьмерка» проскочила. А Власов все наращивал темп, если так можно говорить о попаданиях в стрельбе, где ни 11, ни 12 очков ведь не выбьешь, но из 10 уже не выходил. Общий результат — 1174 очка. Это победа, это новые мировой и олимпийский рекорды.
Взволнованными покидали мы стрельбище. Я вспомнил: у Толстого есть слова о том, что вдохновение — это когда человек может сделать больше, чем может. Об этом и сказал Анатолии):
— Ну, знаешь ли… Толстой — это Толстой, а нас таких… Хотя если просто о вдохновении — то, пожалуй, тут есть над чем подумать: вдохновение и спорт.
— Ты попроще возьми, — уже смеюсь я. — Стрелок и мишень.
— Нет. Вдохновение и спорт,— упрямо повторяет Богданов. Потом смеется: — Ну, начинаются шуточки. Пулю кто-то посылает, пуля сама свистит…
Настроение у нас отличное. Стали свидетелями долгожданной победы. Сами для себя что-то новое открыли. Чего же теперь не пошутить, не посмеяться?

VKFacebookTwitterGoogle+Email

Комментарии закрыты.